• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:47 

Der Stern wird niemals sinken
"В том, что случилось, виноваты мы оба, но там, в Бездне, ты иногда снилась мне..."
Время Писем. Письмо седьмое.


Здравствуй, мой брат и предатель.
Я хочу сказать тебе, что я наконец нашел такое место, где хорошо. Хорошо живется, хорошо работается, интересно общается с коллегами и не только. Я так и не переехал в Екатеринбург, но в целом, я не проиграл с переездом в Иркутск. Я нашел считай все компоненты для внутреннего баланса, и составил из них клей, который залечит мои трещины. Я начал хотеть. И теперь случается так, что только мне стоит сказать: "Хочу...", как немедленно появляется возможность. И пока что было просто не упустить ни одной.
Прощай, мой брат и предатель. Я думаю, что письма к тебе исчерпали свой смысл, ведь между нами нет уже такой ненависти, как была, а скоро ее не станет вовсе.

Прощай, и да не погаснут над нами звезды.
Навеки твой,
Игнатий.

18:54 

Der Stern wird niemals sinken
Письма об оккультном.
Письмо первое. О мечах.


Здравствуй. Радуйся.
Начинаю исполнять старое обещание. Помни, это мое ощущение карт.
Колода мечей.

Твой Игнатий.

08:33 

Der Stern wird niemals sinken
"Hab ich denn den Verstand verloren?.."
Время Писем. Письмо шестое.


Здравствуй, мой брат и предатель.
На секунду я готов опустить камень моей к тебе ненависти, чтобы задать вопрос. Почему я чувствую себя таким сломанным? Таким, будто во мне недостает шестеренок, необходимых для того, чтобы жить? Снова говорили с мамой. Разумеется, на повышенных тонах. На довольно сильно повышенных. Она плакала. Я тоже почти разрыдался. Я чувствовал подступающие слезы, но все как обычно - подступают, и дальше никак. Потом пошли с ней разливать варенье по банкам в четыре трясущиеся руки и мыть посуду. Она хочет, чтобы я жить хотел, а на поверку выходит, что я не умею это хотеть. Ее мечты о том, что я семью заведу - тоже мимо. Спасибо, я насмотрелся на то, что родичи сделали со мной, я не хочу это продолжать и переносить на какие-то новые поколения. Я явно не сумею лучше эти поколения воспитать. Что у меня есть? Много ненависти к себе, много непрощения и вины, а еще несколько попыток любить. В последнее время это уже такая мольба, скорее - почините меня, кто может. Знал бы, как - сам бы сделал. Поменять розетку, починить сломанного голема - какая, к черту, разница? Именно големом себя и чувствую. В шеме записано одно только слово - "помогай". Стараюсь по мере сил. Иногда получается. В последний раз помог девочке в Нижневартовске уехать в Тюмень. Подходит, слезно просит, чтобы я дал номер карты, чтобы ее муж перевел мне денег на карту, а я их снял, и тогда она сможет купить билет. Уже не могу позволить чувствовать себя лучше от этого акта помощи. Нужно срочно кому-нибудь добро причинить. Вокруг только мама, которая не знает, как помочь мне. Да и о чем это она, если я не чувствую себя в безопасности дома или в кругу семьи? О какой помощи может идти речь, если я и ее тоже боюсь? Смешно, но наверное я на ручках в детстве не досидел, всякой нежности недополучил. А ее очень хочется. Немного получается. В последнее время было довольно много объятий со всеми подряд, но как-то все это казуально, приветственно. Странно, но самые лучшие объятия за последнее время перехватил от человека, которого видел второй раз в жизни.
Я не знаю, как оно должно быть. Но наверное все же не так. Я должен хотеть что-то делать, хотеть, в конце концов, продуктивно заполнять свой день всякими полезными штуками, например, написанием романа, а не сном или просто валянием.
Я уснул. Так себе достижение.

Прощай.
Твой враг,
Игнатий.

21:25 

Der Stern wird niemals sinken
"Wie oft hab ich gewartet dass du mit mir sprichst..."
Время Писем. Письмо пятое.


Здравствуй, Игнатий. Радуйся.
Потому что я в кои-то веки горжусь тобой. Странное, конечно, дело, учитывая все произошедшее. Но если посмотреть на это с прагматической точки зрения, то ты получил право на ошибку и право на слабость, которое ты не хотел себе позволять с тех пор, как бросил университет. Ведь с тех пор случались, грубо говоря, только лучшие моменты, это был лучший гребаный год! И вот снова, ошибки и слабости. А твои драгоценные родственники получили не менее драгоценный шанс тебе помочь. Ты постоянно запрещаешь им это, возможно, они обязаны быть тебе благодарны за этот маленький шанс. Я не знаю. Что касается той конторы, все правильно - хоть суди прагматично, хоть эмоционально. Потому что вахта - это вахта, работодатель обязан предоставить человеческие условия, а не "весь свой уют бери с собой". Раньше я думал, что наличие подушки и постельного белья подразумевается. Оказывается, нет. Ну да неважно, я рад, что все завершилось хорошо. Удачи в Иркутске.

Искренне,
Твой брат и предатель.

P. S. Мне тебя недостает. Правда. Говори со мной.

19:47 

Der Stern wird niemals sinken
"Gott, warum? Warum kamm ich zuruck nach Manderley?"
Время Писем. Письмо четвертое.


Мам, пап. Привет.
У нас давно не было хороших откровенных бесед, и это письмо тоже не будет откровенным, искренним, ничем таким, что нас сблизит, это уж точно. Двадцать с лишним лет мы жили в гребаной дыре, и вот у вас наконец появляется план, как из нее выбираться. Я чертовски рад за то, что отец наконец-то получит поддержку государства в покупке квартиры, хотя согласно закону нашей великой страны, он должен был ее получить примерно десять лет назад. Плюс-минус пара месяцев. Я рад, что квартирный вопрос начал решаться хоть как-то в отрыве от диких мечтаний. Только почему, почему, трижды не понимаю, почему вы хотите сменить дырогорск на зажопинск? Я понимаю, что жилье в крупных городах дорогое. Но давайте подумаем вот о чем: сколько раз ты спамил меня просьбой найти тебе работу в моей конторе, пап? Если это желание находиться со мной рядом, то знаешь, мне не нужна твоя опека, я неплохо управлялся с коллективом, в котором было несколько зеков и без твоего пригляда. На самом деле, я хочу, чтобы ты усвоил наконец - я не хочу работать с тобой в одной конторе, тем более если ты собираешься там быть безопасником. И я не буду искать тебе работу в том болоте, где работаю я, только по этой причине. Ты ведь помнишь, с какой неохотой с первых твоих просьб я соглашался спросить о вакансии для тебя. Ты помнишь, как мои отказы стали тверже. В конечном счете, я тебе все таки сказал, что не хочу работать с тобой в одном месте, но ты почему-то не воспринял. До сих пор не можешь воспринять. Я отвлекся. И вот теперь ты хочешь поменять дырогорск на зажопинск, потому что там растут помидоры. А деньги там на деревьях растут? А работа там вообще есть? Разумеется, нет. И начнется старая песня о главном. Игнатий, сына, найди мне работу.
Знаете, мне, по большому счету, плевать, где вы возьмете квартиру. Мне давно следовало съехать и начать снимать. Только представьте себе эту катастрофу - вы не сможете зайти и потрепать меня по голове, спросить, как дела, а я буду один в каком-нибудь странном городе, где у меня есть друзья, с которыми можно встретиться, не буду вам звонить, а когда вы позвоните мне, через полчаса трепа о том, как у вас взошли помидоры, и как вы по мне соскучились, полчаса, большую часть которых я буду молчать и устало вздыхать, я попрошу вас меня отпустить, потому что мне надо в туалет или потому что разговор меня очень сильно утомил. А потом весь остаток вечера буду сидеть один в квартире, пыриться в монитор и думать о том, как бы не повеситься на люстре, потому что повешенные жутко воняют.
Мне есть за что вам сказать спасибо. Вы всегда хотели для меня самого лучшего, только с одной оговоркой - это было лучшим для меня именно по вашему мнению. Я не знаю, что и когда у нас с вами сломалось, но я понял, что я вас боюсь, ребят. Дома я чувствую себя в постоянной опасности. Меньше всего возвращаться хочется именно сюда, и я делаю только один вывод: нужно просто свалить и не оглядываться.

Пребывая в смешанных чувствах,
ваш Игнатий.

14:32 

Der Stern wird niemals sinken
"One day I know we'll find a place of hope - just hold on to me."
Время писем. Письмо третье.


Славься.
Знаешь, в последнее время столько дурдома произошло. И все как карты говорили. Я слышал, что ты их не любишь, но серьезно, карты? Может, ты еще и в шахматы не играешь? Ладно, прости. Я не об этом. Хотел сказать тебе спасибо за то, что мы снова встретились. Это правда важно для меня - иногда побыть в одиночестве и просто деструктивно ненавидеть все подряд. Конечно, я мог бы что-то с этим сделать, но пока как-то не получается. Зато у меня снова появилась работа! Я еду на нефть, сразу инженером. Эта эпопея с поисками работы прибавила на голове седых волос. Особенно то, что мама с папой, внезапно, снова знают лучше, чем мне заняться. Очень сильно раздражают их попытки поучаствовать. Последние полтора месяца родители пытались впихнуть мне какую угодно работу, которая нихрена не помогла бы мне - я не намерен ходить на работу как на пытку. Даже если сложно, даже если местами неподъемно, мне должно нравиться, мне должно быть интересно. Да что я тебе рассказываю, твои, вроде, тоже не особо понимающие были. Должен, и никаких гвоздей. Ох уж это несвоевременное участие.
Так вот, о работе. Когда я приехал в середине мая домой, у меня было два варианта - позвонить Валентину и позвонить Оксане. Оксана назвала мне какие-то совершенно ужасающие условия, которые мне вообще никак не понравились. Человек, с которым меня связал Валентин был типичным "я вам перезвоню". Я некоторое время пытался прозвонить его все равно, быть настойчивым и все такое. Потом устал. Позвонил в Москву Александру. Тот выдал аж четыре идеи. Нет ответа ниоткуда. Потом случилось как будто бы чудо. Позвонил Михаил с прошлой работы. Он уволился, ушел в контору получше, и из нее звонил. Я думал позвонить ему в самом начале, но отказался от этой идеи. Он предложил мне место, нарисовал шикарные перспективы, только не учел то, что на фабрике полный штат. Да, он передал мои документы в кадры, да, он может даже заставил их посмотреть, но брать-то меня некуда. Вводить новую единицу посреди года - нужно железное обоснование. Миша мог бы обосновать, он как никто умеет в ухо начальству залезть. Второй вариант, как устроить меня туда вот сейчас - уволить кого-то из сработанного коллектива. Начальство не даст. А сам Миша отправился в отпуск. Типичное для него дело.
От таких новостей я впал в глубокое отчаяние, но быстро нашелся. Написал в Москву, на вакансию кладовщика на складе ювелирки, мне отказали так хорошо, что даже настроение подскочило. Ваша квалификация и опыт для нас избыточны. Погладили как боженьки. Все лучше, чем если бы не ответили и просто сунули вакансию в архив, как поступили красноярские буровики. Неужели так сложно потратить две минуты на письмо вроде "Вы нам не подходите, лалки"? На дурака написал в контору в Нижневартовске, думал, если с ними ничего не выйдет, поеду просто наудачу куда-нибудь. Вот в тот же Екатеринбург на РРИкон, а после него разберемся, что почем. А вот как получилось. Да и твое возвращение - тоже событие приятное. Я думал, мы нескоро еще увидимся такими темпами, и меня это серьезно беспокоило. Похоже, напрасно.

Прости, что я тебе не верил. И спасибо.

02:21 

Der Stern wird niemals sinken
"Не знаешь ты, как трудно смирить свой гордый нрав. Но в окна брезжит утро, и может быть, ты прав."
Время писем. Письмо второе.


Здравствуй. Радуйся.
Ты знаешь, что у меня больше нет лаборатории. Там было здорово, это был как второй дом, только за то, что ты там сидишь и первый месяц чувствуешь себя как будто в гостях у друзей, тебе еще и денег дают. В апреле нас закрыли. Смешные. Думают, что продлили лицензию, и лаборатория больше не нужна. В целом их право. Их право - отказываться от информации о том, что они теряют, что они моют и что они перемывают. Знаешь, я не буду говорить, что от этой информации что-то сильно зависит или меняется. План эта информация все равно не спасет. Вчера получил новые неутешительные вести с прииска, мол, всех штрафуют, грозят сокращениями... Куда дальше сокращать, пусть мамку свою сократят! Развели бардак... В обогащении анархия, а они план хотят. Должно быть четыре обогатителя, а там один. И тот бестолочь, за которым нужен глаз и еще глаз, и потом все равно все переделывать. Диспетчер майский был бестолочь, но за две недели все таки понял, что от него надо. Это я, диспетчер майский. Уволившийся по собственному желанию. Начальницу тут спросили - если минералогия будет, кого вызывать? - Вызывайте, говорит, Игнатия. Так он же уволился! Ну вот так как-то. Вызывайте, и никаких мне тут гвоздей.
А тут, представляешь, работа сама меня нашла. Полтора месяца я ее довольно пассивно искал, и полтора месяца меня довольно пассивно искал главный инженер на фабрике. Человек он, конечно, так себе. Его на прииске как только не называли. Мудак, чмо, Чикатило даже! Никто о нем ничего хорошего сказать не мог и не хотел. Звонит он мне и говорит, что очень я ему запомнился своими организаторскими талантами и цепким умом, и что хочет меня пригласить на работу. Пока что рабочим на год, а там в инженерию переведет. Я не хотел с ним связываться, когда уезжал с прииска. Я оставил его на потом. Я даже на нефть попытался устроиться до того, как с ним связаться. Хотя на самом деле, мне есть чему у него поучиться. И как у специалиста, и особенно - как у руководителя. Мне эта история с плывущей ко мне в руки самостоятельно работой все покоя не давала, тем более, что контора хорошая же. Но тут началось. "Есть маленькая просьба". Все работники фабрики, говорит, носят короткие волосы. По его маленькой просьбе, которое в текущих обстоятельствах мной оценивается скорее как условие, я должен подстричься. Когда я положил трубку, мне захотелось его послать далеко и надолго. Не сразу захотелось. В основном потому, что я такой неторопливый, медленный. Но если бы я их не отстриг из-за иных неудобств, я бы непременно послал бы его к черту на рога как минимум. В последний раз мы связывались около недели назад. Должен быть вызов, но его нет. Это начинает напрягать. Это начинает пахнуть безнадегой. Пытался дозвониться до конторы. Нет ответа. Через пару часов прозвоню самого главного инженера, пусть кипиш наведет. Но чем дальше в лес, тем меньше я хочу туда ехать. Это нормально. Я надеюсь, что вызова нет, потому что они ищут мне место в штатке, чтобы впихнуть меня куда-нибудь поинтереснее.
А еще у меня есть год, чтобы передумать. Я надеюсь именно передумать, а не перенести сроки, как это делаю обычно. Я не знаю, получится или нет, но я постараюсь. Хотя бы ради того, чтобы подарить свою нерастраченную нежность и любовь.

Твой Игнатий.

19:06 

Der Stern wird niemals sinken
"Я не стану просить у тебя прощения. В том, что случилось, виноваты мы оба."
Время писем. Письмо первое.


Здравствуй, Игнатий. Радуйся.
Сегодня ты попытался написать самому себе письмо, и в этой манере вести дневник. Первая попытка, как и первый блин, конечно, комом. Ведь ты изъявил желание, чтобы я "подавился этим памфлетом", в котором ты обвиняешь меня во всем. Знаешь, я проглотил эти обвинения. Твоя ненависть ко мне, она ведь не нова и не вчера родилась. Я выражаю надежду на то, что мы найдем способ примирения или медиатора, который нам с тобой поможет в этом непростом деле. Я знаю, что несколько времени назад ты снова схватился за багровый от засохшей на нем крови камень Нельзя и снова неосторожно машешь им. Брось, неужели он когда-то защитил тебя? Хоть один раз? Дело не в благоразумии и рациональности, дело в страхе.

Я не хочу продолжать перепалку и преумножать нашу вражду, но если тебе будет что написать мне - пиши.
С нетерпением жду нового твоего памфлета. Искренне, твой брат и предатель.

Место, где Земля закругляется

главная